Международные процедуры розыска не могут подменять конституционные гарантии собственности

История из практики нашего адвокатского бюро на первый взгляд напоминает сюжет из криминальной хроники, но на деле стала показательным примером того, как адвокатская настойчивость и грамотное использование процессуальных инструментов способны защитить права добросовестного приобретателя.

К нам обратился А., приобретший в ноябре 2023 г. автомобиль марки «Мерседес». Сделка была оформлена в соответствии с законом: договор купли‑продажи, расписка о передаче денежных средств, регистрация транспортного средства в ГИБДД, запись в электронном ПТС. Машина исправно служила новому владельцу до июля 2024 г., когда в Москве его остановили сотрудники ДПС. Проверка показала, что ТС числится в международном розыске по линии Интерпола. Документы у А. изъяли, машину опечатали и направили на стоянку районного ОМВД.

С этого момента началась история, которая длилась больше года. Автомобиль простаивал на ведомственной парковке, а его владелец не мог ни пользоваться им, ни получить копии процессуальных документов. Когда А. обратился за квалифицированной юридической помощью, у него не было ни протокола изъятия ТС, ни постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, ни номера КУСП.

Нашей первой задачей стало добиться доступа к материалам проверки. Для этого мы подали жалобу в порядке ст. 125 УПК РФ, указав, что непредставление документов нарушает конституционные права доверителя.

Дальнейшая стратегия строилась на нескольких ключевых аргументах.

Во‑первых, А. – добросовестный приобретатель. Гражданский кодекс РФ (ст. 223, 302, 460) защищает права и законные интересы таких лиц: если имущество приобретено возмездно и зарегистрировано, собственник вправе рассчитывать на защиту его прав, пока не доказано обратное.

Во‑вторых, объявление ТС в международный розыск не дает права на его бессрочное удержание. Согласно письму НЦБ Интерпола от 23 апреля 1999 г. № 11/54 страна‑инициатор обязана подтвердить розыск в течение двух месяцев, а в отсутствие действий в течение шести месяцев автомобиль должен быть снят с учета. Эти сроки были давно нарушены.

В‑третьих, ведомственные инструкции МВД (включая приказ от 6 октября 2006 г. № 786 и Инструкцию № 34/15¹) предусматривают, что в подобных случаях достаточно изъять документы и выдать новое свидетельство с отметкой «Розыск Интерпола без права отчуждения», а вовсе не забирать автомобиль у владельца на неопределенный срок.

Суд первой инстанции поначалу занял формальную позицию и отказал в удовлетворении жалобы². При этом он не привел норм в обоснование отказа, мотивировав лишь тем, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в очередной раз было отменено постановлением первого заместителя межрайонного прокурора г. Москвы и даны указания о проведении дополнительных проверочных мероприятий. Таким образом, фактически возобновлялась процессуальная проверка, при осуществлении которой транспортное средство остается удержанным.

Однако Московский городской суд отменил это решение, указав, что первая инстанция не исследовала обстоятельства дела и не дала надлежащей оценки доводам заявителя³. Как отмечалось в апелляционном постановлении, суд первой инстанции, оставляя жалобу заявителя без удовлетворения, не усмотрел оснований для признания незаконным бездействия сотрудников районного ОУР ОМВД, мотивируя тем, что органами прокуратуры приняты меры прокурорского реагирования, выразившиеся в вынесении представления об устранении нарушений уголовно-процессуального законодательства в связи с не проведенной в полном объеме проверкой.

Однако такой вывод апелляция не признала обоснованным, подчеркнув, что принятие мер прокурорского реагирования не освобождает суд от обязанности реагировать на нарушения уголовно-процессуального законодательства, которые могут причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства, и требовать от должностных лиц устранить эти нарушения.

При новом рассмотрении суд первой инстанции признал удержание автомобиля незаконным⁴, отметив, что его длительное изъятие без возбуждения уголовного дела и в отсутствие процессуального решения о судьбе имущества грубо нарушает право собственности. При этом суд обязал начальника ОМВД устранить нарушения, согласившись с доводами, изложенными в жалобе, – в частности, со ссылкой на п. 3 письма НЦБ Интерпола от 23 апреля 1999 г. № 11/54 и п. 241 Инструкции по организации информационного обеспечения сотрудничества по линии Интерпола, утвержденной приказом МВД РФ № 786, Минюста России № 310, ФСБ РФ № 470, ФСО РФ № 454, ФСКН № 333, ФТС РФ № 971 от 6 октября 2006 г. Более того, суд установил, что районным ОМВД неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по факту кражи, которые отменялись прокуратурой. Вопрос относительно судьбы автомобиля в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела разрешен не был.

Суд также обратил внимание, что факт нахождения автомобиля в международном розыске не является безусловным основанием для его бессрочного изъятия у добросовестного приобретателя на территории России. Задача органов дознания – в разумный срок проверить правомерность и основания такого розыска, установить, не снят ли он и не является ли данная информация устаревшей или ошибочной. Бездействие и затягивание проверки не должно лишать гражданина его имущества.

Полагаю, данный пример важен не только в отношении конкретного лица. Он демонстрирует, что адвокат, вооруженный нормами Конституции, гражданского и уголовно‑процессуального кодексов, а также ведомственными инструкциями и международными регламентами, способен эффективно защищать права и законные интересы доверителя.

Из анализа этого дела следуют несколько выводов. В частности, нужно всегда добиваться доступа к материалам проверки и фиксировать отказы. При этом следует ссылаться не только на нормы УПК, но и на гражданско‑правовые нормы о добросовестном приобретении (ст. 223, 302 и 460 ГК РФ). Важно также помнить о регламентных сроках Интерпола и внутренних приказах МВД, ограничивающих возможность бессрочного удержания имущества. Наконец, необходимо контролировать исполнение судебных решений, вплоть до обращения к судебным приставам.

В заключение добавлю, что история нашего доверителя – это напоминание о том, что международные разыскные процедуры не могут подменять конституционные гарантии собственности. Адвокатская настойчивость и системная работа с нормами права позволяют достичь баланса между частными и публичными интересами. В этом смысле дело о «Мерседесе» – не просто частный спор, а показатель того, как судебный контроль по ст. 125 УПК помогает в защите прав человека.